Вы здесь

Синий всадник Пётр Войс

Синий всадник
Заметки Олега Басова
2015, Москва

У «Войны» был Плуцер Сарно. У «Синего Всадника» есть теперь Пётр Войс. Общение с ним на тему ситуационизма в галерее С.АРТ привело к означению следующих важных тезисов:

  • искусство и человек едины;
  • искусство принадлежит личности, а не отдельным кастам;
  • личность рождается через акт воли, который, в свою очередь, возникает из способности человека проявлять ментальную инициативу;
  • благодаря ментальной инициативе человек становится целью и смыслом художественного процесса, его субъектом, двигателем контркультуры;
  • такой субъект, в противовес государственным институциям, создает свою отдельную культурную ситуацию, которая служит его собственным интересам, замыслу и художественному процессу;
  • каждый такой субъект в той или иной степени подрывает поле тоталитарной культуры (общества заклания), в особенности тогда, когда входит в конкуренцию с другим витальным субъектом;
  • свободная личность заведомо не может быть связана с государственными учреждениями культуры, поскольку именно государственные институции (театры, музеи, филармонии, лофт-проекты) сориентированы на то, чтобы умножить единую конформистскую ситуацию, а также подавить и нивелировать свободную не подконтрольную инициативу того или иного субъекта искусства и гражданина;
  • институции поглощают выражение и убивают метод; они перемалывают всякую оригинальную мысль в фарш;
  • несвободное общество стремится к монополизации всех сфер художественного процесса, оно алчет оградить и обезопасить себя от непредсказуемой самостоятельности выражающего себя субъекта; лишает его субъектности, если тот пасует перед насилием со стороны подобного общества и системы;
  • в антидемократическом (квази-народном) обществе свободное искусство не может не быть гражданским (политическим);
  • институции, в свою очередь, насаждают искусство индифферентное;
  • такая индифферентность также является пропагандой;
  • индифферентность преступна с нравственной точки зрения в условиях тоталитарной культуры;
  • вот почему гражданское искусство должно стать инструментом резни за истину в руках личности выражающей; или, иными словами, средством свершения революции сознания и революции воли;
  • гражданское выражение — необходимость; оно благое, поскольку освобождено от борьбы за власть и прибыль, но зато сориентировано на свободу; оно есть чистая любовь к обществу и бытию (Богу);
  • гражданский акционизм — самая прогрессивная и удачная форма выражения в резне с институциями на нейтральной или вражеской территории.

P.S. От Герострата до «Божьей воли» простирается стол, за которым пиршествует акционистский бог. Сегодня этот бог встал, чтобы произнести свой тост. В руке у него виднеется граненый стакан с абсентом. Бог говорит словами:

«Время концептуализма кануло в небытие. Жирные медведи художественной вселенной замертво рухнули от усталости созерцания красоты. Идет час фундаментальной наглости и предприимчивого дикарства среди подвижных. Такой вызов, немой упрек, бросает восточный акционизм по черепу. Там, где раньше располагались цветники изысканных витиеватых произведений, теперь пробиваются простые фаллические стволы-гиганты. На смену Венским акционистам пришли могучие сэкстремистки. На смену русскому Мавроматти — активные юродствующие христиане. Наступил момент конкуренции между юродивыми, в том числе конкуренции исторической: мгновение перманентного противоборства за правду метода и направленности ума во всем. Искусство делается понятием растяжимым. Субъект (автор) становится важнее произведения. Собственно, произведение уже ничто, а вот субъект — основа. Его имя содержит идеологию, целый огромный пласт, обширное поле мысли. Имя как слово, оно первично. Имя ведет свою пропаганду, политическую войну, само отправляет религиозный посул до цели. В этом акционизм возвращается к своим корням. Он пропитывается свободой действия, не вопрошая несчастно к зрителю, но использует его в своих интересах. Нет никакого жанрового препятствия на этом месте. Акт оправдывает искусство, а не искусство акт. Искусство же ради искусства не может существовать после того, как оно ввязалось в резню за истину. Искусство есть только инструмент авторского становления: инструмент практичный и безошибочный. Причем это нисколько не упрощает и не сковывает его. Как рифма не сковывает поэзию. Сегодняшние реалии в акционизме ставят действие выше смысла, идеологию выше идеи, имя превыше замысла. Вот почему устарели боди-негативисты. Они застряли в «ветхом завете» акционизма. У них по-прежнему всё решают законы жанра, «поза», а также сложное громоздкое любомудрствование. Лихие современные акционисты идут совершенно иными путями, поскольку чувствуют свое время. Пусть же не останавливаются вовеки».

Далее бог акционизма одним махом выдувает абсент из своего стакана и шибко грохается на пол.

407

поделиться